Коты - выставка
elite line

ЛИТЕРАТУРА

Про исполнение желаний

16.02.2013 12:30

Он ненавидел свою жену. Ненавидел! Они прожили вместе 15 лет. Целых 15 лет жизни он видел ее каждый день по утрам, но только последний год его стали дико раздражать ее привычки. Особенно одна из них: вытягивать руки и, находясь еще в постели, говорить: «Здравствуй, солнышко! Сегодня будет прекрасный день».

Она знала о его романе на стороне, знала даже ту девушку, с которой ее муж встречался уже около трех лет. Она прощала мужу агрессию, невнимание, стремление заново пережить молодость. Но и не позволяла мешать ей жить степенно, понимая каждую минуту. Так она решила жить с тех пор, как узнала, что больна. Болезнь съедает ее месяц за месяцем и скоро победит.

Первое желание — рассказать о болезни. Всем! Но самые тяжелые сутки она пережила наедине с осознанием скорой смерти, и на вторые — приняла твердое решение молчать обо всем. Он пришел в дом любовницы. Здесь все было ярким, теплым, родным. Он ревновал, унижал, унижался и, казалось, не мог дышать вдали от ее молодого тела.

Сегодня он пришел сюда, и твердое решение родилось в нем: развестись. Зачем мучить всех троих, он не любит жену, больше того — ненавидит. А здесь он заживет по-новому, счастливо.

Они условились встретиться в ресторане. Там, где шесть месяцев назад отмечали пятнадцатилетие брака. Она приехала первой. Он перед встречей заехал домой, где искал в шкафу бумаги, необходимые для подачи заявления на развод. В нём лежала темно-синяя запечатанная папка. Раньше он ее не видел.

Он ожидал увидеть там что угодно, даже фотокомпромат. Но вместо этого обнаружил многочисленные анализы и печати медучреждений, выписки, справки. На всех листах значились фамилия и инициалы жены. Больна! Он залез в Интернет, и на экране высветилась ужасная фраза: «От 6 до 18 месяцев».

Она прождала его сорок минут. Телефон не отвечал, она вышла на улицу. Стояла прекрасная осенняя погода, солнце не пекло, но согревало душу. «Как прекрасна жизнь, как хорошо на земле, рядом с солнцем, лесом». В первый раз за все время, которое она знает о болезни, ее заполнило чувство жалости к себе.

В эти последние дни он окружил ее заботой, был с ней 24 часа в сутки и переживал небывалое счастье. Он боялся, что она уйдет, он готов был отдать свою жизнь, лишь бы сохранить ее. И если бы кто-то напомнил ему о том, что месяц назад он ненавидел свою жену и мечтал развестись, он бы сказал: «Это был не я».

Она умерла спустя два месяца. Он плакал, как ребенок, когда опускали гроб, он стал старше на тысячу лет…
Дома, под ее подушкой, он нашел записку, желание, которое она писала под Новый год: «БЫТЬ СЧАСТЛИВОЙ С НИМ ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ». Говорят, все желания, загаданные под Новый год, исполняются. Видимо, это правда, потому что в этот же год он написал: «СТАТЬ СВОБОДНЫМ». Каждый получил то, о чем, казалось, мечтал. Он засмеялся громким, истеричным смехом и порвал листочек с желанием на мелкие кусочки.

Автор неизвестен

 

Подобен волку

15.12.2012 17:50

Мальчик родился слабым, болезненным. В забытом Аллахом туркменском кишлаке - какая медицина? В лучшем случае, фельдшер с грязной каймой под нестриженными ногтями и с жирными волосами. Потому и назвали пацаненка Куртгельды – по-туркменски означает «подобен волку».

Старинное народное поверье говорит, что имя помогает будущему мужчине преодолеть хвори, вобрать в себя силу и здоровье красавца-зверя. Так и рос тщедушный туркменский паренек из кишлака Пурнуар с одной ногой короче другой, куриной слепотой, перенесенной в детстве желтухой и массой других болезней. Только чудом можно объяснить, что пацан выжил в средневековой грязи туркменского кишлака.

В восемнадцать лет Куртгельды призвали в армию. В Афганистан. В разведывательную роту. Родине позарез нужны хромоногие слепые герои. Ко всему прочему, на беду свою, рядовой Акмамедов был мусульманином. В разведке же служили в основном славяне. Так что «чурка косолапый» было, пожалуй, к нему просто обращение. Оскорбляли по-другому.

В рейды таких не берут. Представить, как жилось этому бессловесному созданию среди разведчиков-боевиков, трудно. Невозможно. Слабый, больной, иноверец, да еще и «шланг» (в рейды, хоть и не по своей воле, не ходит). Но... Оснований для отправки в Союз, естественно не хватает. Вот если бы он мертвый был - другое дело. В три дня бы на Родине оказался. Да еще с медалью.

Солдат терпеливо и «стойко переносил все тяготы и лишения воинской службы» - сносил пинки и зуботычины, мат и бесконечную работу, пока не был переведен в пехоту. Легче. Но не намного. Земляков побольше. Работы поменьше.

Служить и здесь парню оказалось не по силам. Терял сознание на посту. Маялся животом. Ничего не видел в темноте. Пеших переходов не переносил вовсе. Единственное место, куда можно было кое-как пристроить бойца - рабочим на кухню, и по совместительству уборщиком в офицерской землянке.

Здоровые солдаты тихо презирают таких. Кто из них прав? У одних и других есть все основания и оправдания для таких чувств и действий. Так что никто не прав. Это просто жизнь. Наша бестолковая нервная обыденность.

Взводный, Пашка Беликов, или просто «Рыжий», матерился и плевался - в пехоте каждый человек на счету, работы и службы по горло, а тут - здрасьте, ходит оболтус с тарелками и веником, и ни шиша больше от него проку. Впрочем, что толку материться-то, калек и инвалидов у Родины для Афганистана хватит - один уйдет, пришлют такого же. Так что Рыжий относился к солдату насмешливо-сочувствующе, а со временем как-то и привык к нему. Пашка был опытный взводный, и умело гасил конфликты у себя в хозяйстве. Дымов потому и не вмешивался - Беликов сам справится. Жалко, конечно, туркмена, но что поделаешь, авось до «дембеля» дотянем такого. Поедет к маме таким же, каким приехал сюда. С тем в положенный срок и уехал Дымов в отпуск. Домой!

* * *

Полтора месяца отпуска пролетают быстро. Гораздо быстрее, чем неделя в Афганистане. Отпускное приподнятое настроение гаснет уже в Аэропорту Тузель, в Союзе. Ну а в дивизии, на прибывшего в Афган наваливается равнодушная тоска, что скрашивается только встречей с друзьями.

- ...Дымов? Ну, здравствуй, здравствуй лейтенант.

Это замполит полка. Покуривает на крыльце штаба полка. Щурит воспаленные усталые глаза. Нервно подергивает уголком рта. Сплевывает и продолжает:

-Ну, как съездил? Как жена, дочь? Эх, хорошо, наверное, в Союзе... Да-а, езжай в роту. А пока что тебе строгий выговор. Получай...

-?!... Есть. Разрешите вопрос, товарищ подполковник?

-Ну...

-За что?

-За недостатки в воспитании личного состава. За упущения в индивидуально-воспитательной работе. За низкое политико-моральное состояние подразделения. Хватит?

Замполит, видя замешательство и возмущение Дымова, угрюмо потирает щеки.

-Это твоя доля. Я свою уже получил. Ротный твой - тоже. В роте неоправданные потери. Всё. Не смотри на меня, как хрен на бритву. Остальное в роте расскажут. Поезжай. Сегодня как раз Беликов здесь. Так что поговоришь.

С Беликовым встреча получилась безрадостная. Рыжий хмуро обнял товарища. Почти не разговаривая, отвел к ожидавшей его БМП. До возвращения в роту хмурился и молчал. На Рыжего это не похоже. Обычно даже в самые напряженные и хлопотные моменты, когда и холодно и голодно, и устал до тошноты, Пашка, флегматик, посмеивался и подтрунивал над собой и окружающими. Сейчас же Беликов кривил губы, с ненавистью оглядывал дорогу, много курил.

***

На заставе Павел часа три занимался ежедневными хлопотами, орал на солдат, придирчиво осматривал оружие, окопы, чуть ли не в драку кидался за недовыполненную работу. Курил, курил, курил.

После отбоя поставил немудрящую закуску на стол, выставил котелок с самогоном:

-Садись, Леха. Помянем бойца Акмамедова. Прими, Бог, или как его там, Аллах его душу.

... Напряженка, понимаешь с солдатами получилась у нас. Тут «душки» зашевелились, пришлось усиливать все объекты. На гору, на «Свечу», отправили всех подряд. И Акмамедова тоже. А из него, сам знаешь, вояка как из дерьма пуля... Ну, будем здоровы...

Помотал головой. Закусывать не стал. Закурил.

- Просидели они на горке две недели. И, черт бы его побрал, кончилась вода... Славяне - те народ терпеливый, перебивались кое-как. Вонючие лужи все повыпивали. Жидкость из консервированной картошки, соус из консервов. Короче, еще немного - и мочу начали бы пить. Жара, добавь, за пятьдесят. Пекло. Ну, славяне держались. А этот... Для туркмена вода - это жизнь. Нет воды - нет жизни. Видать, «крыша поехала» у нашего Акмамедова... Постой, давай-ка еще по пять капель...

Снова закурил. Опять не ест. Продолжает.

- В одну прекрасную ночь Акмамедов пропал с заставы. Обыскивать этот пятачок без толку - и так все понятно. К «духам» ушел? Помер? Во всяком случае, начали разыскивать. По рации с горы передали сюда, на «Поляну». Мы уже здесь начали прочесывать равнину. В цепь развернемся - и вперед, чешем. Нашли. Сначала смех услышали, начали подходить, а он встал из-за разрушенного дувала, физиономия черная, губы запеклись, весь мундир порванный, сам в синяках и ссадинах - несколько дней по пустыне и скалам шлялся. Автомат на нас наставил, передернул затвор. Скалится. Потом посмотрел на солнышко, перевернул автомат, упер его себе в живот и... короткая очередь. Помер сразу...

Наливает стакан. Третий, святой...

- Я что сегодня в дивизии-то был? Труп возил. Шмотки. Наградной оформлял... Медаль «За боевые заслуги» получит наш боец на крышку гроба. Твою мать...

Рыжий после нервотрепки и трех стаканов самогона с сигаретой вместо закуски полностью опьянел. Слюняво бессмысленно улыбался и вяло стучал размякшим кулаком об стол, пытался налить еще, но не получалось.

-Да-а, Леха, неоправданные потери. И кто их оправдает? Мамаша Акмамедова? А может Миша Горбачев индульгенцию нам даст? А нам с командиром хрен, а не награды-наградные вернули. Обойдусь и без медали. Ха-ха-ха. Железа, что ли, мало?

Это уже начинался пьяно-нервный бред. Не ты, взводный, виноват. И никто из нас не виноват. Нечего искать виноватого. Но при случае посчитаемся. За них, за всех. За больных и искалеченных, за мертвых и сумасшедших. И не с «духами» рассчитываться надо.

***

Спи спокойно, Куртгельды. Ты не отступил. Ты лишь сделал все, что в твоих силах. Жаль только, что силенок не хватило. «Подобен волку», да, ты и более подобен волку, чем плесень, что не служила там стараниями мам и пап. Спи спокойно, солдат…

Андрей Шумилин, Краматорск

 

Ненависть

06.12.2012 17:15

Они ненавидели друг друга всю жизнь. Ненавидели люто, навсегда и без шансов на компромисс и примирение.

Он – мужчина, глава семьи. Она – крупная, смоляная породистая кошка.

Они ненавидели друг друга, но расстаться не могли, так как связующим звеном между ними была любимая жена и любящая хозяйка. И ставить вопрос «или-или» ни Он, ни Она, из любви к этой женщине, не могли. Не имели права.

С чего все началось – никто уже не помнил. Возможно, с отдавленного случайно хвоста и расцарапанной в ответ ноги. Возможно, Он повысил на Неё голос, а Она слишком независимо зашипела в ответ. Но тихая война была объявлена, и она длилась годами – нервная, изматывающая, на измор…

Он «забывал» наполнять Её блюдце по утрам – Она гадила Ему в тапки. Он заставал Ее носом в своей тарелке и гнал прочь – Она животно и злобно урчала из-под кровати. Он ложился спать – и Она с тихим наслаждением драла в клочья Его деловые бумаги. А когда у Неё появились котята – единственным существом на свете, которому запрещалось даже появляться на пороге комнаты с кошачьим домиком, был Он. Она горела глазами и превращалась в единый разящий коготь. Он стонал от ненависти и шел прочь.

И конечно, первым туалетным лотком для Её, ставших на ноги мохнатых бестий, стали Его новые туфли…

И случилось так, что однажды Он умер. Давление, сердце, годы…

Гроб с Его телом стоял посреди залы, и пришли попрощаться люди. Кто-то плакал, кто-то гладил по плечам скорбно поникшую головой вдову. И тут в комнате появилась Она.

Прыжок – и Она у Него на груди. Друзья, давно знавшие о былой войне, замерли. А Она, играя лапами и урча, стала массировать Его холодную неподвижную грудь. Кто-то всхлипнул, кто-то охнул: «Смотрите, она простила! Она же прощается!!!»

И только Она знала, что это был Её триумф и Её победа. Это был Её боевой танец.

Танец над телом поверженного врага.

 
<< Первая < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 Следующая > Последняя >>

Страница 8 из 8


Мирабель
Мой стоматолог

ПОСЛЕДНИЕ ОБНОВЛЕНИЯ

Приволье