Институт изучения войн утверждает, что россия продолжает формировать боевые части из украинских военнопленных. Но это не совсем так.
Джерело: "Новая газета Европа".
Публікується мовою оригіналу.
«6 августа Министерство обороны россии объявило о формировании первой украинской добровольческой бригады спецназа из украинских военнопленных и бывших украинских военнослужащих, якобы перебежавших в россию, — сообщает ISW. — Российская армия сформировала эту бригаду путем слияния нескольких нерегулярных так называемых добровольческих частей, включая батальоны Максима Кривоноса и Алексея Береста, а также отряды Александра Матросова, Мартина Пушкаря и Слободского».
Так ли это? Пока выходит, что пропаганды в этом заявлении больше, чем военной целесообразности.
Информация о бригаде из военнопленных была опубликована также на сайте российского «Добровольческого корпуса», где говорится, что в соответствии с решением командования министерства обороны российской федерации подразделения украинских добровольцев объединены в Украинскую Добровольческую бригаду специального назначения. Численность бригады не раскрывается, однако обычно такие формирования состоят из 2–5 тысяч человек.
Информации об участии в боевых действиях частей, состоящих из перешедших на сторону россии украинских пленных, в открытых источниках практически нет. ISW впервые зафиксировала сообщения о формировании российскими войсками боевых частей с использованием украинских военнопленных в ноябре 2022 года, а последний российский батальон «Богдан Хмельницкий» с украинскими военнопленными действовал в составе формирования «Каскад» министерства внутренних дел «Донецкой Народной Республики» в западной части Донецкой области в декабре 2023 года.
«Использование россией украинских военнопленных в боевых формированиях, вероятно, является нарушением Женевской конвенции о военнопленных, которая запрещает использование военнопленных в военных действиях на стороне державы, захватившей их, — пишут аналитики ISW. — Текст конвенции гласит, что “ни один военнопленный не может быть отправлен или задержан в районах, где может подвергаться обстрелу в боевых действиях”. Также военнопленный не должен “использоваться на работе, которая носит нездоровый или опасный характер”».
В разговоре с корреспонденткой «Новой газеты Европа» координатор проекта «Пошук. Полон» Владимир Жбанков, занимающийся поиском украинских военнопленных в россии и на оккупированных территориях, заявил тогда: «Как показывает наша практика, очень маловероятно (или даже почти невероятно), что пленные пойдут на это добровольно. Тем не менее, после пыток, шантажа и систематического обмана человек подпишет всё, что будет угодно палачам».
— Я считаю подобное заявление россиян пропагандистским пиаром, — говорит сейчас Владимир Жбанков в разговоре с «Новой-Европа». — Мне не известно ни одного случая добровольного перехода украинских военнопленных на сторону россии.
В российском плену сейчас находятся десятки тысяч украинцев. Точное число я не имею права называть. Приведу такой пример: когда российская армия уходила из Херсона, россияне вывезли на свою территорию содержавшихся там заключенных — несколько тысяч человек. И лишь один из них тогда согласился завербоваться в армию рф. У украинских военнопленных нет мотивации для такого шага. У них гораздо отчетливее понятие гражданской совести, чем у осужденных преступников. Может быть, россияне и смогут набрать взвод из [украинских] пленных. Но даже это я считаю маловероятным.
— Я служил матросом в 501 батальоне морской пехоты, — рассказывает «Новой-Европа» украинский военнослужащий по имени Влад с позывным «Батя», попавший в российский плен в Мариуполе в 2022 году и получивший свободу после обмена. — После пленения нас повезли в зону в Еленовке Донецкой области, а затем, через 10 суток, в колонию в Таганроге. Там нам устроили «приемку»: раздевали и избивали пластиковыми водопроводными трубами. Многие падали на землю и теряли сознание. Потом нас перевели в 10 исправительную колонию особого режима в Мордовии. Там также зверски избивали, до полусмерти. Военнопленных содержали отдельно от других заключенных. Ни адвокатов, ни представителей Красного Креста к нам никогда не допускали. И избивали каждый день. Нас ставили по стойке смирно и не разрешали двигаться. Один пошевелился — избивали всю камеру. Били и на допросах. При этом предлагали принять российское гражданство и перейти на сторону рф. И некоторые соглашались. Вынуждены были согласиться. Обменяли меня только в 2025 году.
Украинские военнопленные у колонии в Оленовке. Донецкая область, Украина. 17 мая 2022 года. Фото: Алексей Александров / AP Photo / Scanpix / LETA
— Я бы разделила две вещи: то, что мы знаем об условиях содержания украинских военнопленных в россии, и то, что известно о так называемом добровольном переходе пленных на российскую сторону, — говорит «Новой-Европа» основатель и исполнительный директор движения «Русь сидящая» Ольга Романова. — С условиями содержания картина достаточно хорошо документирована. Последние доклады Управления Верховного комиссара ООН по правам человека говорят не об отдельных эксцессах, а о систематической практике. В докладе, опубликованном в декабре 2025 года, ООН приводит результаты интервью со 187 освобожденными украинскими военнопленными. 185 из них подробно рассказывали о пытках или жестоком обращении: это тяжелые избиения, электрошок, удушение, длительное нахождение в стрессовых позах, натравливание собак, изнурительные физические упражнения, унижения, лишение нормального сна и другие формы насилия, включая сексуализированное. 141 человек, то есть 75 процентов опрошенных, сообщили о сексуальном насилии. ООН повторяет (правда, без толку) свой прежний вывод: пытки, жестокое обращение и бесчеловечные условия содержания украинских военнопленных российскими властями имеют широкий и систематический характер.
По словам Ольги Романовой, освобожденные украинские пленные рассказывали о насилии в следственных изоляторах и колониях и в 2024 году. ООН установила, например, что при переводе пленных в десять новых учреждений в десяти российских регионах применялись жестокие «приемки»: избиения, электрошок, болезненные позы, а затем регулярные побои при проверках или перемещениях по учреждению. Пленных могли заставлять весь день стоять или заниматься уборкой, запрещали разговаривать с сокамерниками, держали под круглосуточным видеонаблюдением. Некоторые пленные даже не знали, где именно они находятся.
— Есть проблема голода и медицинской помощи, — продолжает Ольга Романова. — Один из бывших пленных сказал наблюдателям ООН, что самым страшным [для него] был именно постоянный голод.
ООН документировала смерти украинских военнослужащих в российском плену вследствие пыток, плохих условий содержания и отсутствия необходимого лечения. На конец 2025-го подтвердили 41 такую смерть украинских военнопленных и еще одну смерть удерживаемого медицинского работника (с февраля 2022 года). Это только те случаи, которые ООН смогла проверить.
При этом, по данным Ольги Романовой, независимого постоянного контроля над всей «системой плена» нет. Международный комитет Красного Креста (МККК) сообщал в июле 2026 года, что с февраля 2022-го по апрель 2026-го его представители посетили более 8 900 военнопленных с обеих сторон, но преимущественно находящихся в Украине. МККК подчеркивает: полного доступа ко всем военнопленным он до сих пор не получил, хотя Третья Женевская конвенция требует предоставить доступ ко всем местам содержания и возможность повторных посещений. Поэтому объективные знания о российской системе плена поступают прежде всего от людей, которые были освобождены и обменяны, а не в результате постоянного внешнего мониторинга всех российских СИЗО и колоний.
— Что касается «перехода на российскую сторону» — это история не новая, — продолжает рассказ Ольга Романова. — Еще в 2023 году российские государственные СМИ рассказывали о батальоне имени Богдана Хмельницкого, куда якобы добровольно вступили украинские военнопленные. Тогда сообщалось примерно о 70 бывших военнослужащих Украины, которых включили в российское военное формирование. Сейчас история получила продолжение в свежем обзоре ISW. Еще раз обращаю внимание, что комментарий МККК к статье 130 Женевской конвенции уточняет: сама по себе вербовка военнопленного, который действительно добровольно решил вступить в вооруженные силы противника, прямо не запрещена, но абсолютно запрещено применение силы, угроз или иных форм принуждения.
Но что считать свободным согласием человека, находящегося в плену? Когда человек полностью зависит от администрации учреждения, находится в изоляции, не имеет свободного доступа к адвокату, семье и независимым наблюдателям? А одновременно «Русь сидящая» имеет огромный массив документированных свидетельств о пытках, голоде, электрошоке, сексуальном насилии, угрозах и психологическом давлении.
В такой ситуации заявление вроде «Я добровольно решил воевать за россию» само по себе еще ничего не доказывает. Оно требует независимой проверки обстоятельств, при которых было получено согласие. Именно этого независимого контроля в России практически нет.
— Поэтому я бы крайне осторожно говорила бы о «переходе на сторону россии», — продолжает Ольга Романова. — Мы не знаем обстоятельств каждого отдельного случая. Конечно, теоретически может существовать человек, который действительно изменил свои политические взгляды и сознательно захотел вступить в российскую армию. Международное гуманитарное право само признает такую возможность. Но когда речь идет о людях, находящихся в системе, где международными организациями задокументированы систематические пытки и жестокое обращение, презумпция свободного выбора выглядит чрезвычайно сомнительно до тех пор, пока этот выбор невозможно подтвердить независимо. Кроме того, у российской стороны здесь есть очевидная пропагандистская задача. Такое подразделение должно демонстрировать внутренней аудитории: смотрите, украинские военнослужащие якобы сами поняли, что воевали «не за ту сторону», и теперь хотят сражаться вместе с россией. Пропагандистский эффект может быть не менее важен, чем реальная военная ценность таких подразделений.
На сегодняшний день Ольга Романова может утверждать три вещи. Условия содержания значительной части украинских военнопленных в россии сопровождаются систематическими пытками, жестоким обращением, голодом, сексуальным насилием и нарушением права на медицинскую помощь — это вывод ООН, основанный на сотнях интервью с освобожденными пленными.
россия не предоставила Международному комитету Красного Креста полного доступа ко всем военнопленным. И российские структуры не первый год сообщают о формировании подразделений из украинских пленных. А вот утверждать, что эти люди свободно и добровольно решили перейти на российскую сторону, мы не можем.
Для этого не существует главного условия — возможности независимо проверить, что происходило с человеком до того момента, когда он поставил подпись под контрактом.
— Каких-либо сведений об участии в реальных боевых действиях подразделений российской армии, состоящих из перешедших на сторону рф украинских пленных, нашей командой не фиксировалось, — говорит аналитик The Conflict Intelligence Team (CIT), согласившийся пообщаться с «Новой газетой Европа» на условиях анонимности. — Ничем примечательным они точно не отметились. Все эти добровольческие формирования любят преувеличивать свою численность. Например, пишут «бригада», а в реальности там часто и батальон с трудом набирается. Думаю, здесь такая же ситуация. Скорее всего, речь идет о нескольких сотнях человек. Для России создание таких подразделений в первую очередь — пиар. Особой боевой ценности они не имеют. Набор пленных для участия в войне на стороне пленившей их державы — это военное преступление согласно Женевским конвенциям. Тут двух мнений быть не может.
Боец штурмовой пехоты российской армии во время тренировки на запорожском направлении. Запорожская область, Украина. 23 июля 2026 года. Фото: Александр Полегенько / ТАСС / ZUMA Press / Scanpix / LETA
Специальный корреспондент «Новой газеты Европа» Дмитрий Дурнев также не верит в существование целой бригады спецназа, состоящей из украинских военнопленных.
«За время войны много раз общался с вышедшими на свободу из российского плена украинскими военнослужащими, но никто из них не упоминал о переходе украинцев на службу в армию рф», — говорит Дмитрий Дурнев. «Я не верю в российское командование, которое подставит спину под ствол бывшего военнопленного, которого избивали месяцами и он после этого якобы стал нормальным российским солдатом, — замечает спецкор. — Набор в армию не может осуществляться при помощи пыток. Я знаком со многими бывшими военнопленными. И никто из них не знает ни одного пленного, которого бы отправили на фронт. Есть те, кто работает на оккупантов, участвует в избиениях, пытках — тоже. Но чтоб взять кого-то на военную службу, тем более в спецназ — никогда. Я в этой теме с 2014-го, знаю истории многих предателей, но про создание реальных боевых частей через вербовку военнопленных не слышал. Трудно представить в “штурме двойками” (тактический метод ведения боя, когда один прикрывает другого) пленных. Они просто разбегутся, оказавшись на родной земле».
Как рассказал на недавней пресс-конференции уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрий Лубинец, власти рф делят гражданских узников на три категории. В первой — люди, признанные при фильтрации «политическими» украинцами: фотографии в телефоне, тематические татуировки, гимн Украины в плейлисте. Их отправляли в режим инкоммуникадо — тысячи людей сидят в местах лишения свободы без каких-либо следственных действий «до конца войны». Вторая категория — это гражданские украинцы, осужденные оккупационными судами за «госизмену» и «шпионаж». В третьей — бывшие солдаты ВСУ, мобилизованные и отслужившие свои полтора года с 2014 по 2022 год, а также вышедшие на пенсию сотрудники правоохранительных органов Украины — при оккупации списки бывших АТО-шников и силовиков, как правило, готовились местными предателями. Эту третью категорию оккупационные власти считают почему-то тоже военнопленными и, по словам Лубинца, требуют менять этих фактически мирных людей только на российских военнопленных. Хотя многие из них военными никогда не были. Поэтому «бригада из военнопленных» — это в любом случае ну очень большое преувеличение.
КОМЕНТАР
Українська розвідка має інформацію про створення росією батальйонів із українських військовополонених. Про це заявив керівник Об’єднаного центру при СБУ Андрій Пастернак у середу, 12 серпня, - передає "Укрінформ".
"Нам відомо про такі батальйони", - сказав він. За словами Пастернака, українські служби разом із зовнішньою та воєнною розвідками "це відслідковують, фіксують".
Він наголосив, що "такі факти є". Інші деталі щодо кількості таких підрозділів чи умов їх формування Пастернак не навів.
На фото1: военнослужащие добровольческого отряда имени Максима Кривоноса на встрече с журналистами. Запорожская область, Украина. 20 марта 2025 года. Фото: Константин Михальчевский / Спутник / Profimedia
