Who’s this fucking Medvedchuk?!

Для удобства человеческого общежития каждый из нас считает, что пространство и время других людей устроено приблизительно таким же образом, как и наше собственное.

Как же порой изумляешься, когда кто-то неожиданно ставит тебя перед фактом, что для него не существует вот этой такой родной до каждого кирпича и процарапанной надписи стеночки, или этой канавки с лопухами, или вот этой большой клумбы воспоминаний посреди обустроенного и обжитого прошлого.

Так меня уже немало лет тому поверг в шок сын-старшеклассник, который переспросил по ходу разговора, в котором прозвучало простое и понятное всем советским людям выражение «после войны»: «После какой войны?»

Его внутренняя история, как вдруг оказалось, организована совсем иным образом, в котором великая война вовсе не играла той роли, которую она сыграла в жизни дедов-прадедов, а затем, по инерции, и в нашей, его родителей, жизни.

А до того, помню, на меня произвел большое впечатление случай, когда в разговоре с очень образованной девушкой, без пяти минут кандидатом философских наук, выяснилось, что она никогда не видела и не слышала о культовом фильме моего детства «Неуловимые мстители» и его продолжении «Новые приключения неуловимых».

Мы-то назубок знали все реплики героев: «Я из Одессы, здрасте!» - и в уличных играх быстро разбирали себе роли Даньки, Яшки-цыгана или Валерки, а девчонки дрались за право быть Ксанкой и бить беляков. И вот передо мной человек, который вообще понятия не имеет, о чем это все. Какой-то десяток лет разницы в возрасте – и пожалуйста…

В подобную ситуацию я попал на днях, когда оказался в одном купе с молодым пареньком, студентом четвертого курса одного из киевских университетов.

Вагонные споры, как известно, последнее дело (впрочем, в контексте рассказа, сообщу для тех, кому все-таки неизвестно: это слова из песни «Машины времени» - есть такая старая-старая группа).

Мой молодой спутник демонстрировал неплохое знание и понимание насущных общественных проблем. Взвешенные суждения о реформах Саакашвили в Грузии подкреплялись примерами из немецкого опыта: какое-то время студентик пожил в Германии.

Вагонным чтивом ему служил толстый том «Капитала» - правда, не Карла Маркса, а Сергея Жадана, но тоже неплохо, согласитесь. В общем, весьма развитый представитель своего поколения.

Но неожиданно по ходу разговора всплывает имя Виктора Медведчука, и мой собеседник с недоумением спрашивает: «А кто это?» Спустя какое-то время такая же реакция последовала и на упоминание Руха.

Ого! Оказывается, можно запросто прожить в Украине двадцать с лишним лет, при этом вполне интересоваться происходящими здесь культурными и общественными процессами, но ничего не знать о некоторых явлениях, как казалось, самого первого порядка.

И я поймал себя на том, что мне это… нравится. Конечно, лучше, наверное, когда человек обладает обширными познаниями в отечественной, да и не только отечественной истории. Однако нет большого греха в том, что за насыщенной жизнью он не обращает внимания на какие-то, по большому счету, второстепенные вещи и малоинтересные лично ему фигуры.

В самом деле, многое ли из того, что сгружено временем в нашу память, заслуживает того, чтобы занимать в ней место? Really, who’s this fucking Medvedchuk?!

Политики, эти во всех смыслах чужие нам люди, пытаются всеми неправдами засесть паразитами в нашем мозгу, закрепиться там и исказить здоровый способ восприятия реальности. «Покращення  - с Витей», «Свобода? Юле», «Вперед - с Наташей»…

К счастью, проходит совсем немного времени, и кто-то ясными и честными глазами смотрит на тебя и спрашивает: а кто это вообще такие? В этом истина, в этом надежда.

Леонид Швец, "Инфопорн"

Оставить комментарий

Защитный код Обновить

Please publish modules in offcanvas position.