Про август 91-го

Забавно наблюдать, что сегодня, 19 августа, в обществе и в Интернете практически нет никакого обсуждения событий ровно 30-летней давности.

А ведь 19-21 августа 1991 года, по сути, решалась дальнейшая судьба целых поколений людей. И тех, кто уже в 1991-м году был или считал себя взрослым, и тех, кто еще не родился… Решалось все то, что сейчас называется нашей жизнью.

Сегодняшним молодым трудно, если вообще возможно, понять, что значит отсутствие других источников информации, кроме как 1-2 телеканалов и нескольких газет. И какие чувства может испытывать более-менее думающий человек, видя на телеэкране сборище лиц с трясущимися руками. И эти лица заявляют о необходимости вернуться к «старым ценностям». То есть к «совку» и «советскому человеку». А потом начинают поступать сообщения о танках на улице Москвы и о баррикадах, о первых погибших…

Сейчас, спустя 30 лет, зная о том, к чему в итоге, сегодня и сейчас, пришла Россия после августовских событий 1991 года, единственные мои эмоции – это сожаление. Жаль убитых, и не менее жаль родственников этих людей. Тогда погибших назвали героями. Сегодня о них никто не вспоминает. Так, раздавленные жизни-молекулы на пути огромного, безжалостного и безостановочного катка Истории. Интересно – отдали бы они свои жизни, зная о том, что 30 лет спустя будет вечный Путин, новые славословия в адрес Сталина, и общество, из которого шаг за шагом будут физически выбивать любое желание личной свободы? И что общество против всего этого, в общем-то, особо и не будет возражать?

Понятно, что сослагательные наклонения «если бы» здесь неуместны. А все-таки – думается, вспоминается и не забывается. Потому что это – часть и твоей жизни, твоей биографии.

putch2

Утро 20 августа 1991 года стало для меня одним из первых «взрослых» жизненных уроков. Идет 3-й год после окончания мною школы и второй – моего редакторства в многотиражной газете КМЗ им. Куйбышева «Краматорский металлург». Полтора года я, считай, жил на работе, пытаясь экспериментировать и сделать из унылой заводской газеты что-то более-менее интересное. Думаю, что получалось и получилось многое. Издателями газеты значились «Партком и профком» завода, но, потерявшись в калейдоскопе событий «перестройки и гласности», оба органа махнули на газету рукой, - твори, абы что-то печаталось. И я – творил)) Да так лихо, что заводская многотиражка даже отправилась в розничную продажу по киоскам.

Была ли в газете свобода слова? Не поверите – была, да еще какая. По первым своим трем судебным искам я отбивался, заведуя именно «Краматорским металлургом».

Утро 20 августа 1991 года стало для меня шоком. Выяснилось, что в этот день, когда в Москве еще не совсем все было ясно, в партком прибыли гражданские активисты во главе с Алексеем Шеховцовым, и опечатали кабинеты не только парткома, но и моей редакции, как «органа» этого самого партийного комитета. Дескать, чтобы газета не пущала в народ партийной пропаганды. Думаю, что самой газеты они никогда не читали, а бумажки на замки налепили всем без разбору – на всякий случай.

Это было очень похоже на плевок в лицо. Я сорвал бумажку с дверного замка, вошел в кабинет, сел за печатную машинку и начал набор материалов для ближайшего выпуска газеты, намеченного на 21 августа. Главный материал на первой странице имел заголовок, набранный огромным шрифтом: «Они не пройдут».

И они, действительно, не «прошли». 21 августа, когда тираж газеты уже разносился по почтовым ящикам и цехам, ко мне заглянул знакомый аппаратчик-комсомолец: «Слушай, откуда ты знал?!»

Я - не знал. Я просто был очень молод, и хотел свободы.

Был ли тот номер газеты Поступком? О, нет. Я просто был Очень молод.

Вечером мама, которой я торжественно преподнес экземпляр газеты, плакала над этой бумагой: «Ты понимаешь, что если бы все сложилось по-другому, тебя бы посадили в тюрьму?!» Мама была советским человеком, с большим опытом проживания в советской жизни. (Прости за те слезы, мама… Мы ведь оба не знали, что нас ждет еще 2014-й год).

И вот – уже 30 лет. Никто ничего не обсуждает и не вспоминает. Наверное, это нормально, действительность преобладает над символизмом дат былых событий.

А историю, как всегда, пишут победители.

Виталий Выголов

Использованы фото: Александр Неменов/ AFP/ Scanpix / LETA 

Оставить комментарий

Защитный код Обновить

Please publish modules in offcanvas position.